Заметки на полях

вчера утром еще была осень. а вечером уже случилась зима. так быстро и так естественно, как будто она была там всегда. вот ты выходишь вечером из вуза, а вокруг она. белая и холодная. и ей, в общем-то, все равно, что у тебя осенняя обувь или летняя резина. просто она решила, что уже пора. и пришла. никого не предупредив, мол ждите, поезд прибывает в 8. или там уже выезжаю, скоро буду.

главное - не привыкать к мысли, что ты не одна. потому что на самом деле одна. на самом деле, когда вот случится, что все и сразу, и руки опускаются, потому что и плохо, и сделать нужно кучу всего, и времени на это самое плохо, ну, нет вообще.. когда так случится, окажется, что ты одна. со всем вот этим ворохом. и если не помнить о том, что так будет, это знание свалится на тебя неожиданно и необратимо. вдруг. как та зима. и от этого самого вдруг станет только еще тоскливее. поэтому главное - не привыкать.

кто-то помнит нас вместе?
тот музыкант на мосту? или целующиеся парочки в парке? или, может, охранники в холле и официантки из кафе? хоть кто-то помнит нас, проходящими мимо, сидящими рядом, смотрящими куда угодно, но не друг на друга?
нет, никто не помнит этого. никто не обеспечит нам алиби на эти часы, если вдруг потребуется. никто

все кончается. рано или поздно. ничто не вечно. тем более чувства.
когда-то, я верю, нам будет легко. нам обоим. мы будем с улыбкой вспоминать.. как ты провожал меня (всего три или четыре раза, кажется), как обещал приехать и все сказать, как я ждала твоих слов, как ты так ничего и не сказал, а мне надоело ждать. и ты не остановил меня, когда я ушла. как же мы будем радоваться тогда, что не остановил, что ни разу не произнес тех слов, глядя мне в глаза, ни тогда, ни после. и мы будем подшучивать над собственными глупостями, над нашим неуклюжим несостоявшимся. и, не вздрагивая, не боясь ранить, будем рассказывать друг другу о своем настоящем, показывать фотографии со счастливыми лицами, делиться планами и волнениями. легко и беззаботно. когда-нибудь..
когда-нибудь так и будет. ну, а пока.. подождем.

странные все же существа мужчины.сначала они пишут, что скучают, а потом не предпринимают никаких попыток не то что встретиться, но хоть как-то пообщаться.. и в любом же возрасте так ведь. забавно.)

где граница между "все еще можно исправить" и "ничего уже не вернешь"? в какой момент время становится необратимым, а события удобно устраиваются в янтаре персональной истории, чтобы навсегда уже остаться там, неизменяемыми, неизменными?

и уже ничего не хочется. редкие вспышки радости сменяются привычной тревогой, переходящей в отупение. если слишком долго испытывать одну эмоцию, рано или поздно перестаешь чувствовать совсем. мир выцветает и пожухшими листами с записанной на них неизбежностью шуршит под ногами. можно еще пытаться строить планы, поддерживать иллюзию возможности счастливого финала, но.. чем дольше лжешь себе, тем больше запутываешься, теряешься в бесконечном лабиринте, выход из которого и так непросто будет отыскать. и если сейчас еще встречаются на пути залитые теплым солнечным светом комнаты с густым, будто медовым, воздухом, скоро не останется ничего, кроме черно-белых фотографий-вопоминаний, отпечатывающихся так ярко на внутренней стороне черепной коробки, исчезающих с такой неохотой и все равно оставляющих после себя надрезы и царапины, так что будущие изображения тускнеют и искажаются еще быстрее.
мне все еще хочется верить. мне все еще хочется цепляться за ускользающую невесомым шелком из рук ложь о том, что все еще может быть хорошо или хотя бы просто по-другому, но.. время бесстрастно двигает фигуры по доске, и скоро все они займут свои места, скоро все станет по-прежнему. так, как и должно быть. скоро.. но у меня еще осталось несколько ходов, немного тепла и никакой любви.
жизнь - вовсе не шахматы, это бесконечная партия в маджонг. вот только.. как поделить на пары все фигурки, если их нечетное число? кто-то обязательно покидает доску в одиночестве.

и хочется писать что-то такое восторженно глупое и наивное. и ходить на самых кончиках пальцев, постоянно и беспричинно улыбаясь. и.. и... и я понимаю, что безобразно пьянею от этого невозможного, гипотетического, насквозь вытеоретизированного мной нечто, которому и имени-то нет. а может, так оно и надо? чтобы без имени и заставлять себя НЕ думать. ни о завтра, ни о сегодня, ни даже о нескольких минутах спустя. просто запретить себе думать и давать определения чему бы то ни было. и сладкое это чувство невесомости и неопределенности, приправленное радостью от каждого слова, останется навсегда. и платьица будут короткие и легкие, и лето будет вечным, и осень ярко рыжей и неудержимо солнечной. и...
так много этих "и" и "может быть". кажется, весь мир соткан из неопределенности и подбрасывания монет. горстями можно выгребать у осени из рукава звенящие кругляши, законы любых чисел проверять на практике. и считать, считать.. строить гипотезы и догадки, заглядывать за легкий занавес завтрашеного дня и все равно не заглянуть, не угадать наперед, что там будет. то ли любимая с детства сладость в неброской обертке, то ли горькая пилюля в празднично шуршащем фантике. ни за что не угадать. да и надо ли оно, это угадывание? может быть (вот, опять оно), лучше просыпаться по утрам и радоваться или огорчаться неожиданным сюрпризам, чем изо дня в день исполнять пункты заранее известного ритуала.
и лишь апострофом отличается well see it от we'll see it. и да, это так на меня не похоже. и да, это так скоро закончится, что я, как та стрекоза, не успею даже оглянуться. надо только убедить себя в том, что и после оглядываться не стоит. получится ли?

в Веге халявный интернет от билайна. ах, простите, тееперь это Интернет. а у нас нет. зато у них скамейки перед корпусом, на которых этот самый И хорошо ловится (но не айфоном). так что можно сидеть на свежем воздухе, а не в залитом электричеством холле.
ноги стерты и воспрнимают только шлепки, иначе (в новых туфлях) болят и хромают немилосердно.
поиск жилья идут. как-то они идут.
посмотрела Одиночество в сети. то ли книгу в другом состоянии читала, то ли она, и правда, лучше.
вот. пока как-то так.
скучаю. приходите меня кто-нибудь радовать. или хоть с собой зовите. в Альфе есть Шоколадица, там, наверное, уютно. и официантки хорошие.

с завтрашнего дня перебираюсь в Москву. на ближайшие два года как минимум. в связи с этим ищется жилье и поводы для общения с вами.

предложения, как говорится, принимаются.

я была бы твоей кошкой. скучала бы без тебя. ждала бы твоего вовращения, каждую минуту прислушиваясь к шагам на лестнице, узнавая твои с первых звуков. встречала бы тебя у самых дверей и провожала бы до них каждое утро. сворачивалась бы по вечерам у тебя на коленях и тихо мурлыкала, пока ты щелкаешь клавишами в полутемной комнате. берегла бы твои сны, слушая стук твоего сердца и сонное дыхание. я была бы счастлива. я жила бы для тебя. и я была бы твоей..
ты не любишь кошек.

повальный переход во френдсонли. что это? осеннее обострение? закономерная попытка изолировать себя от? от чего? зачем?

мне отчаянно хочется быть счастливой. и отчаянно не хочется уезжать. вот бы длить это лето или осени просто не замечать. но там Москва, учеба, поиски жилья. а тут ты. и тебе неинтересная я. все устроится, детка, я стану резкая как струна, я останусь опять одна, и где-то у самого дна я буду помнить, как сворачивалась у твоего плеча и слушала, как ты во сне дышал. и было просто, только бы не. не увязнуть в тебе, как древние мошки в густой смоле. не застыть тем июлем-августом беспомощным в янтаре. только бы не.

внутри меня уже осень. с янтарными пластами света в сухом воздухе. с желтыми листьями под ногами. с теплыми шалями и необкновенно тихими вечерами. такими, что слышно каждую мысль падающего листа. медленное, тягучее время, когда хочется улыбаться и никуда не спешить.
внутри меня осень. и в этой осени ты. я смотрю на тебя и улыбаюсь. я любуюсь тобой. и я.. никогда не смогу подойти к тебе ближе, чем на шаг. я знаю, этот шаг всегда будет между нами. и я смотрю на тебя и улыбаюсь. и это хорошо.

время покажет.
время ничего не показывает. оно лишь примиряет со свершившимся. как медсестра, каждое утро заставляющая обреченного пить горькое лекарство. рано или поздно привыкаешь, и горечь начинает казаться не такой уж сильной, а краски не такими уж серыми. и с этим учишься жить, и жизнь не так уж плоха. вот только иногда что-то холодное схватывает сердце, и мир выцветает на глазах будто старая фотография. но это быстро проходит, у времени, как и у врачей, нет жалости к обреченным, оно неостановимо.
время ничего не показывает. время ни от чего не лечит (разве что от насморка). время лишь примиряет с неизбежностью.

милый мальчик, слишком звонкий и слишком легкий. слишком рассудительный для своих лет и совсем бесшабашный. в тебе всего слишком для меня. ты как солнечный наркотик, который попадает в кровь и светится через кожу, улыбку, глаза, путает мысли и заставляет действовать нелогично и совсем необдуманно, а потом вдруг растворяется где-то глубоко внутри, оставляя после себя чувство страха. ведь зависимость от тебя гораздо страшнее героиновых ломок и шмыгающих носов кокаинщиков: она так сладка, что совсем не захочется лечиться. никогда-никогда. и я знаю это, солнечный не мой, слишком хорошо знаю, чтобы позволить себе тебя. но все же.. как же хочется иногда наплевать на здравый смысл и вопреки всяческой логике, в том числе и женской..
впрочем, этого ведь никогда не случится. и, наверное, это хождение по краю пропасти, о которой ты даже не подозреваешь, хороший мой, и есть то самое счастье, больше которого я все равно не могу себе разрешить. да и что еще нужно для счастья, кроме как знать, что где-то рядом живет твое вечное лето и изредка на него даже можно посмотреть, пусть и только через замочную скважину.

здесь лето. странное теплое июньское питерское лето. и уже 19-го знаточье отправится на БД. и уже 20-го первая консультация перед первым вступительным экзаменом. при условии, что 15-го я защищу диплом. но и это мелочи.
у меня были замечательные выходные. я знакома с чудесной девочкой, глядя на которую хочется детей (своих срочно и много), а настроение поднимается само по себе, без видимых на то причин. и, в общем-то, все остальное кажется такими сущими пустяками по сравнению с этим счастьем. и пусть так оно и останется.)

я не счастлива, нет. я.. свободна. мне легко и радостно. это почти невесомость, смешанная с ощущением полета. предчувствие чего-то хорошего, которое хорошо само по себе.
и подольше бы оно не кончалось. хотя бы потому, что хорошего.. хорошего ждать особо не стоит. да я и не жду. просто радуюсь. тому, что есть.
вот такая вот ерунда получается.)

будьте счастливы, счастливы, счастливы.
а больше ничего и не надо.
вы будете счастливы. я буду рада за вас.
а остальное.. остальное никого уже не касается.

почти на картах...

Ваше имя что было? была радость, были друзья, и дружба переростала во что-то большее... что есть? есть тишина и пустота что будет? будешь в гостях и неожиданно судьба твоя изменится что в пути? грусть что на сердце? взрыв чувств чем сердце успокоится? Это

все гадания на aeterna.ru

и правда, похоже. картинка. очень.

а мне не нужен платный акаунт.)

на моей улице Сакко-Ванцетти тихо. здесь нет никого. дом смотрит на меня выбитыми окнами. и молчит. двое давно уже не спят в нем. Чувствуется легкий запах тления. Где-то там, внутри, продолжают разлагаться два трупа: он и она. Он смотрит на меня сквозь стены пустыми глазницами так же, как этот дом своими окнами. Его полуистлевшие губы открываются и голос, так дико звучащий в этой вечной тишине:
- Почему? Почему ты не удержала меня?
Я молчу. Вместо меня отвечает та, другая, слышно, что слова даются ей с трудом:
- Ты принял решение. Это была твоя жизнь. И твой выбор.
- Но ты.. ты! Это ведь и твоя жизнь. Почему ты не объяснила мне?
- Что я могла тебе объяснить тогда? А потом.. было уже поздно. Ты сам знаешь.. почему.
Так они разговаривают. Долго. До тех пор, пока она не убеждает его. Я стою на улице и слушаю. Я единственный слушатель здесь. Единственный зритель на руинах несостоявшегося.
Так и не решаюсь войти внутрь и заглянуть в их лица. В лица тех двоих, что давным давно уснули здесь, чтобы никогда больше не проснуться, чтобы вечно продолжать этот разговор.
- Почему? Почему ты не удержала меня?

а вот мне не будут звонить безумно талантливые поэты и писатели или потрясающие музыканты. и не будут звать меня пить кофе. или чай. или еще что-нибудь. и много чего еще не будет.
но это совсем не мешает мне читать их книги и слушать их музыку. совершенно.
и когда-нибудь прошлое отпустит меня. и сердце перестанет напоминать о себе всякий раз, когда память просыпается от неловкого движения, нечаянного упоминания, случайно увиденного слова в книге. когда-нибудь.
но это прошлое. вот отпустит ли настоящее? и хочу ли я этого?
время покажет. а пока.. пока мне не хватает тебя. впрочем, я уже привыкла.